Но не только деньги разделяли Кристину с ее мужем - первым, и как теперь она понимала - последним. У них с самого начала было разное чувство жизни. Кристина умела восторгаться жизнью. Она боялась смерти, а потому старалась никогда о ней не думать.

Напротив, она отдавалась жизни со всей страстностью, на которую была способна.

Жизнь Кристины не могла тлеть, это бы убило ее (что и стало происходить в браке). Она должна была гореть, искриться, подобно праздничному фейерверку. Новое, интересное, необычное - вот в чем Кристина чувствовала прелесть и смысл жизни. А Петр был прост, его занимали тихие радости телевизор, рыбалка, встречи с двумя его друзьями. Он был скучен.

Поначалу Кристина надеялась, что сможет как-то растормошить его. Ей казалось, что стоит показать Петру, как прекрасен этот мир, и ее муж раскроется. Он увидит, поймет, почувствует вдохновение от того великого очарования, которое хранит в себе жизнь.

Она хотела, чтобы он получил высшее образование, почувствовал себя личностью. Но мечтам Кристины не суждено было сбыться. Петр действительно сильно прибавил за эти три года - он вырос и внутренне, и приобрел социальный вес (Кристина помогла ему занять хорошее место в крупной автомобильной компании).

Но у нее все равно оставалось ощущение, что она его тащит, тянет, двигает. И это чувство с каждым днем их совместной жизни становилось все более и более невыносимым. Ничто в этой жизни не давалось ей просто так, все приходилось зарабатывать своим трудом. Но при этом она знала, что такое "легкость бытия". Она любила эту легкость, дорожила ей, этим ощущением. Петр отнял у нее самое дорогое.

Нет, она не винила его. Скорее напротив, она винила себя. Ведь это ей было нужно. Конечно, она была с ним нежна и тактична. Конечно, она не требовала от Петра невозможного. Разумеется, все это шло ему на пользу. Но нужно это было ей... Так Кристине казалось до какого-то момента. Теперь это перестало быть нужным.

*******

Уже больше года она ощущала себя не любимой женщиной, а матерью-наседкой, за которой ходит великовозрастный ребенок, неспособный ни принять самостоятельного решения, ни удивить настоящим поступком.