— Госпожа, мы находимся не в самом приличном районе, — в ответ на ее ошарашенный взгляд пояснил Рорик, — даже по меркам северян. В центре города стража следит за порядком намного более тщательно.

— Дальше станет почище, госпожа. — Обернулся нанятый за пару медяков мальчишка-проводник. — Мы срезали угол, чтобы дойти побыстрей, кожники селятся ближе к богатым кварталам. Еще бы, с их-то доходами!

— Подожди, что кожевенники делают в центре города? Кто их пустит, запахи же?

— Госпожа, да не кожевенники, а кожники. У нас так волшбитов да ведьмаков зовут, — солидно бросил юнец — когда прислали циклику о Гильдии мажеской, лет триста уже, Галка-стервоза в бороду тогдашнему голове плюнула и сказала, мол, лучше она вообще волшбить перестанет, чем свое честное имя опозорит. Болячки всякие кожные лечить будет, которые голова скоро подхватит. Вот с тех пор лекарей да травников, да всех тех, кто чаровать умеет, а в Гильдии не состоит, и зовут кожниками.

— И что дальше? Что голова сделал? — с интересом спросил Дерт.

— Утерся и пошел себе. А что он мог? Галка и сейчас иной раз такие коленца выкидывает, что весь город ходуном ходит.

Одного этого короткого замечания хватило, чтобы понять — нравы на севере сильно отличались от привычных. Постепенно дома становились больше, чище, кое-где появлялись островки зелени, как правило, выглядывающие из-за кованых оград домов. Люди выглядели не такими измученными работой, одежда на них казалась богаче и лучше выделанной. В конце концов, вся группа вступила на небольшую, тщательно подметенную улицу, оживленное движение по которой явно не соответствовало скромному статусу владельцев расположенных в маленьких домиках лавок. Обычные целители редко позволяют себе сидеть на месте, предпочитая искать клиентуру среди благородных людей.

Все дома, кроме одного, сияли белизной. Этот единственный щеголял выбитыми окнами и болтающейся на одной петле дверью, фасад на всем видимом протяжении был обожжен, сажа кое-где налипла хлопьями, крыша просела.