Старик с довольным видом сидел напротив, медленно потирая руки, словно у него внезапно заломило кости. Он дал покупателю (кажется, уже не потенциальному, а самому что ни на есть настоящему) как следует рассмотреть фигурки, а потом чуть слышно кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

— Если позволите, я расскажу вам о правилах игры в махтас, — он пытливо посмотрел на принца, словно подсчитывал, сколько с того запросить.

— Расскажи, — позволил Пресветлый.

— Вот это — игральное поле, — старик указал на расчерченную восьмиугольниками доску. — Как видите, оно поделено на секторы, а каждый сектор — на отдельные клеточки. На каждой такой клеточке может уместиться не больше одной боевой единицы. — Талигхилл вопросительно взглянул на торговца, и тот пояснил. — Боевыми единицами называются эти фигурки. Так вот, — продолжал он, — на каждой клеточке может стоять лишь одна фигурка.

Разумеется, существуют исключения… — старик встал с кресла и, извинившись, ушел куда-то, бормоча себе под нос.

— Что с ним? — спросил принц у Коктара.

Тот пожал плечами:

— Не знаю, господин. Раф-аль-Мон всегда такой… Немножко странноват.

Вернулся старик с толстенным свитком, который еле умещался в трубчатом футляре из мягкой кожи. Раф-аль-Мон выковырял оттуда свиток и развернул, нимало не смущаясь тем, что все присутствующие внимательно за ним наблюдают.

— Вот! — заявил торговец, указывая пальцем на какую-то едва различимую строку. На одной клеточке может стоять более одной фигуры в том случае: А — если происходит сражение по правилу сто семнадцатому (см. выше), Б — если командиры обмениваются войсками или же…

— Минуточку, — прервал его Талигхилл. — Мне хотелось бы услышать более общие правила. Об исключениях мы поговорим потом — когда… если я пожелаю купить эту игру.

— Разумеется, господин, — Раф-аль-Мон поднял кверху обе руки, из-за чего пергамент стал потихоньку сползать с его худощавых колен. — Разумеется, все, как вы пожелаете. — Старик ловко подхватил пергамент и переложил его на игровое поле.