Какого вопроса? До Бисерова не сразу доходит. Точно. Дернул его кто-то в прошлый раз за язык – спросить, как эта штука работает. Циолковский, м-мать, нашелся. Цандер, бля. Но с Филипенко особо не поспоришь. Раз старлей обещал, что объяснит, значит – объяснит.

– От обратного: не машина времени создает парадокс, а парадокс создает машину времени, – заканчивает лекцию Филипенко. Потом смотрит на сержанта и говорит:

– Вот примерно так. Ты что-нибудь понял?

– Нет, – отвечает Бисеров честно. Потому что даже не пытался.

– Ну и ладно. Готовься к заброске.

Через час все готово.

Посреди класса стоит младший сержант Валентин Бисеров. На нем кирзовые сапоги и масккостюм из белой бязи – поверх полушубка и ватных штанов. Внутренним слоем в луковице – теплое белье и зимние портянки. Лицо сержанта блестит от трофейной мази. На руках – рукавицы, парашют десантный образца 41-го года напоминает толстую пуховую подушку (под которую кто-то засунул немецкий автомат). Еще одна подушка, поменьше, спереди. Это запасной парашют.

Сержант так упакован, что кажется, ему и за кольцо нет нужды дергать. Мягко приземлится с любой высоты.

Филипенко оглядывает подчиненного в последний раз. Вроде все.

– Хорош, – говорит Филипенко. – Прямо принц на белом парашюте. Ну, присядем на дорожку.

2005, март

Колеса с отчетливым скрипом катятся по подмерзшей за ночь земле. Вжж. Вжжик. Серые шины подпрыгивают, когда коляска минует очередной ухаб. Дорога идет мимо трех домов, спускается вниз, к протоке. Георгий при каждом прыжке вскидывает короткий нос. Обалденный нос. Гуле хочется расцеловать его мгновенно, но Георгий такой важный в своей коляске, что она не решается.

Ночью были заморозки. От воды поднимается пар; утки тут как тут, ожидают. Айгуль с Георгием въезжают на мостик – под ногами пружинит асфальт, положенный на металлические трубы и перекрытия.

По ту сторону протоки начинается небольшая полоса леса, голо-черная в это время года. Снег лежит под деревьями. Здесь нет елок, поэтому лес просматривается насквозь. Гуля видит бродячую собаку, рыжую, которая трусит в сторону от дороги, той, что начинается за лесом.