Я поразился. Грант уже давным-давно не пробовал поживиться за мой счет, с чего это ему вдруг вздумалось? Правда, он пьяница, лодырь и попрошайка, но при этом настоящий джентльмен и необычайно деликатен.

Никогда он не станет выпрашивать подачку у того, кто и сам еле сводит концы с концами. У Шкалика редкостное чутье, он точно знает, когда и как закинуть удочку, чтоб не нарваться на отказ.

Я сунул руку в карман, там была тоненькая пачка бумажек и немного мелочи. Я вытащил пачку и протянул Гранту доллар.

- Спасибо, Брэд, - сказал он. - Мне весь день нечем было горло промочить.

Сунул доллар в карман обвисшей, латанной-перелатанной куртки и торопливо заковылял через улицу в кабачок.

Я повернул ключ, вошел в контору, затворил за собой дверь, и тут раздался телефонный звонок.

Я стал столбом и как дурак уставился на телефон.

А он все звонил и звонил, так что я подошел и снял трубку.

- Мистер Брэдшоу Картер? - осведомился нежнейший, очаровательнейший голосок.

- Он самый, - сказал я. - Чем могу служить?

Я мигом понял, что это не может быть никто из здешних: в Милвилле все звали меня просто Брэд. И потом, ни у одной моей знакомой даже нот таких нету в голосе. Этот голосок вкрадчиво мурлыкал, будто красотка с экрана телевизора читала рекламное объявление про мыло или крем для лица, и в то же время в нем слышался словно хрустальный звон - так должна бы говорить принцесса из сказки.

- Скажите, пожалуйста, мистер Брэдшоу Картер, это у вашего отца были теплицы?

- Совершенно верно.

- А вы теперь ими не занимаетесь?

- Нет, - сказал я, - не занимаюсь.

И тут голос переменился. Был нежный девичий голосок - и вдруг стал мужской, энергичный и деловитый. Будто трубку взял совсем другой человек.

И однако, как это ни дико, я почему-то не сомневался, что собеседник у меня все тот же, переменился только голос.