— К моей избушке, — уточнила она. — Хороший день, не хочу портить его пребыванием в Закатном Городе.

Солнце почти спустилось до края горизонта, раскидывая последние лучи на притихающий лес. Небо превращалось в разнообразную смесь пурпурных оттенков, придавая деревьям некую сказочность, тонко перемешанную с изощрённым кошмаром, девушка не могла не отметить про себя столь странное явление.

Впереди показался небольшой двухэтажный домик, в вечернем мареве он как бы дрожал и покачивался под порывами ветра. Рэн невольно усмехнулась. Слишком уж походил её домик на те, о которых рассказывается в сказках про страшных, горбатых ведьм и тёмных колдунах. А если вспомнить, что в двадцати метрах отсюда есть ещё и заброшенное кладбище, так вообще можно писать роман ужасов.

Всё же, прежде чем идти к дому, Рэн направилась по дороге из камней к могилам. Это стало у неё уже привычкой.

И тут раздался возглас:

— Салют, Рэн!

На одном из надгробий, в виде мощного каменного креста, сидела женщина. Её кожа была не просто бледной, а белой как мел. Длинные вьющиеся волосы спадали на рыхлую землю. Они были почти такие же, как у давешнего мага, только вот блестели не с серебристым,

а с золотистым оттенком. Изо лба у женщины торчал тонкий золотой рог, не меньше сорока сантиметров длиной.

— Салют, Айлэнэй! — отозвалась Рэн.

Единорог в человеческом теле. Эффектней всего женщина смотрелась здесь в полнолуние, но и на закате тоже вышло совсем не плохо. У многих путников, случайно здесь заблудившихся, обычно случался при виде неё инфаркт. Более смелые, не помня себя, убегали отсюда с воем и криком. Айлэнэй очень любила рассказывать о таких случаях. Рэн просила её приглядывать за её жильем в Дни Гекаты. Мало ли что.

— Каков улов? — поинтересовалась Рэн у подруги, которая почему-то внимательно её разглядывала.

— А откуда у тебя это… Хотя нет, потом расскажешь. Там у тебя в логове сидит девушка.