— Какого демона здесь творится? — обратилась девушка к тому самому дереву. Но вместо ответа ей на голову свалилась шишка, и очень ощутимо.

Плутания по лесу никак не входили в её план на сегодняшний день. Все эти внезапно исчезающие тропинки, колючие и непроходимые кусты и однообразный круговорот деревьев оказались очень тяжёлым ударом для её неокрепшей психики. Тем более, что она устала и была зла. Очень зла! Так как вышеупомянутый, скорее всего суицидно настроенный Хранитель Леса, — за которым, кстати, ранее не наблюдалось ничего подобного, — внаглую отводил ей глаза, сбивая с верной дороги.

— Ну, это уже слишком, — пробормотала она. — Акхол! Тварь ты этакая! Какого демона ты тут творишь, недобитый дух леса?

Трава на земле колыхнулась, и сгусток Силы рванул в кусты шиповника, оседая белёсой дымкой. Колючие кусты вдруг раздвинулись, являя миру и ей очень странное существо. Оно походило на немного подгнивший пенёк. Даже на том месте, где, по идее, должна была находиться голова, росли… опята! Ложные, скорее всего, хотя кто их знает — Хранителей леса.

— Дайяниррэн! Какая встреча! Не ожидал!

Это прозвучало настолько фальшиво и наигранно, что девушку даже перекосило. А пенёк продолжал издевательским тоном:

— Кстати, чудно выглядишь.

На последние слова Рэн не отреагировала, так как и вправду выглядела чудно. Если не сказать, что — как чудо в перьях или чудо-юдо.

— Что за блажь ты несёшь, пень трухлявый? — В другой день Рэн бы не позволила себе так разговаривать с Хранителем леса, но сейчас она лишь отвечала «любезностью» на "любезность".

— Дайян, — потупился он.

— Акхол, ещё раз назовешь меня полным именем, и я за себя не отвечаю. Ты знаешь, который сегодня лунный день? Конечно, знаешь! Третий. Третий день луны! Я устала, измотана, голодна. А ещё посмотри на мои волосы, ставлю свой последний амулет с душой, что их придется обрезать! Тебе жизнь не дорога, да? Суицидный огрызок дерева…