Но и про меня не забыл, подложив, правда, довольно скверную кольчужку. Хотя, надев поверх чешую, которая присутствовала в оружейной, можно было получить приемлемый уровень защиты корпуса. Со шлемами и бармицей тоже подсуетился. У многих и того нет.

Осталось признать, что отрицательный пиар орков на Земле — эльфийская пропаганда. Надо бы только найти длинноухого Геббельса и уговорить на капсулу с ядом.

Подумав, померив, отложил кольчугу, хотя была большевата, добавил капюшон. Примерил туда же открытый шлем. Из трофейного оружия в виде двух боевых топоров отложил один. Очень неплохой агрегат. Кинжал у меня был. Осталось только заиметь щит, копья, меч, наручи и проапгрейдить защиту. Как — задумки появились.

Мирное и мерное течение жизни прервала зверообразная рожа братца Бьерна, что с важным видом восшествовала в кузню. Снисходительно-сочувственно потрепал по плечу, буркнул что-то сочувственное и сунул свое рыло в отложенную мной амуницию, сразу нацелившись на секиру. Потом посмотрел на меня. Оглядел свою кольчугу и наехал:

— Ты, бля, кольчугу не почистил?

Замысел этого гиганта мысли просчитать труда не составляло. Он наезжает за кольчугу, давит мышцой, возрастом и авторитетом. Братик рад почистить кольчугу и тем более поменяться топорами в качестве процентов за моральный ущерб. Семейная дедовщина во всей красе.

Варианты действий. Промолчать и сделать, что хочет, на что толкал меня Край. Пожаловаться папе, что вызывало отторжение у обеих половин моего «Я». Или послать брата на три веселых буквы, а потом набить ему морду. За что обеими руками голосовал я, в смысле Даниил. Тем более перспективы дальнейшей жизни с Бьерном, когда он все-таки получит тату воина, в смысле повысит свой статус, не радовали. Тогда бить его при таких наездах будет поздно. Габаритами ему не намного уступал уже сейчас, обещая к его возрасту не только сравнятся, но и перерасти. Что тут оставалось?