Чтобы ликвидировать бедолагу. Осталось четверо активных копий, мечей и топоров, что не внушало оптимизма. Однако Сигурда осенила идея поработать со мною, точнее с моей перчаткой в паре. Я жгу народ в лагере, маг себя проявляет, колдун его приканчивает. В принципе при хорошем маневрировании, тем более ночью, у меня были все шансы отделаться легким испугом, в первом в моей жизни поединке магов, в качестве колдуна естественно.

Так нет же, тут меня дернул черт проявить консерватизм. Глубину своих знаний как колдуна я осознавал прекрасно, а вот степень опасности мага противника оценить не мог, поэтому мысль о вызове огня, воды, земли и прочей гадости в качестве мишени-живца на мой нежный организм, не могла не вселить в меня некоторый душевный трепет. Кроме того мне в голову пришла мысль, что в случае развития предложенного стариком сценария боя противник может отреагировать неадекватно. Проще говоря, элементарно разбежаться и не факт что нам пятерым удастся выловить беглецов в ночном лесу. Реакция же тертого калача-ватажника оставшегося посреди Оркланда без коня и запасов пищи непредсказуема. Нельзя было забывать, что напасть на ватажников мы собрались не по причине злобности и кровожадности орков, а по вполне понятным причинам конкуренции в попиле бабла и информации, которое можно снять с одного конкретно взятого замка и подземелий под ним. Поэтому у меня возникла идея взять спящих в ножи. В таком случае проблема конкурентов решалась бы раз и навсегда, без всяких побочных эффектов. Мне вовсе не улыбалось получить на охоте топором из кустов, от вовремя сделавшего ноги из боя ватажника. Старый подумал и скептически прищурился:

– И кто же спящих будет резать? Ты что, думаешь, что это легко? Защитить от обнаружения магией я вас, возможно, смогу, вопросов нет. А дальше что? Кто из вас сможет бесшумно подкрасться и так же бесшумно порезать хотябы половину спящих, чтобы соседи не проснулись? А у них там двое бодрствуют! Вон, полюбуйся!