— Бедняга… Они все умерли?

— Да, — ответил Шарц. — Они все умерли.

"В каком-то смысле это и в самом деле так. Его семьей, его единственной семьей была ледгундская разведка… и после того, как они обменяли его на книгу… можно сказать, продали… могут ли они оставаться живыми для него?"

— Неизлечимая болезнь или несчастный случай?

— Несчастный случай.

"Ну и каково тебе в роли "несчастного случая"?" — с ухмылкой поинтересовался шут.

"А что тут такого?" — пожал плечами лазутчик.

"Да нет, — возразил лекарь. — Какой уж тут "несчастный случай"? Скорей уж неизлечимая болезнь. И то, что нам удалось спасти парня, ампутировав все остальное, — большая удача. Лишь бы заражение не началось".

— И что ты собираешься с ним делать? — спросила леди Полли. — Я могла бы завтра поговорить с Ее Светлостью. Может быть, его можно куда-нибудь пристроить…

— Не нужно, — качнул головой Шарц. — Я уже решил. Я беру его в ученики. И, Полли…

— Да, любимый?

— Лучше не расспрашивать его о прошлом. Ему крепко досталось. Захочет — сам расскажет, а нет — значит, нет.

— Хорошо, — кивнула она. — А теперь мы положим эти потрясающие рисунки обратно в шкатулку и пойдем в ту самую постель, куда ты так просился…

УБИТЬ УЧИТЕЛЯ

Говорят, в старых замках полно призраков. Не знаю, как в других, а в этом… в этом замке есть как минимум два призрака. Я — и тот, кто меня сюда привез.

Темные потолочные балки, теплое одеяло, чуть пахнущее какими-то травами — лекарственными, наверное… могучая дубовая лавка, которую вдвоем перетаскивать надо… от второго одеяла под спину я отказался, нечего себя излишне баловать, подушка бывшему монастырскому послушнику тоже не нужна…

Странные они все — так заботиться о чужом для них человеке… и так огорчаться, что он, дурачок, своей выгоды не понимает, на голую лавку спать ложится, и подушка ему не нужна, балбесу эдакому.