Лестница и вход в пещеру были настолько узкими, что переноска груза шла медленно. Солдатам, спускавшимся вниз, приходилось ждать тех, кто поднимался, и наоборот. Однако, если все шестеро будут работать напряженно и без остановки, разгрузка не займет много времени.

Бен продолжал размышлять. Итак, в отряде Радулеску имеется шесть человек, которые знают, где хранится золото Бенамбры. Интересно, есть ли среди живых людей другие шесть погонщиков, которым удалось узнать так много?

Солдаты нашли нужный темп, и процесс пошел быстрее. Снаружи им помогал свет факела Прежнего мира, внутри — уютное мерцание двух синих свечей.

— Шевелитесь! Быстрее! — кричал офицер.

Бен опустил очередную ношу в темную дыру. Когда он выпрямился и повернулся к лестнице, то едва не столкнулся с Радулеску, который оказался в этот момент за его спиной. Бен отступил в сторону, но узел в руках офицера успел коснуться его локтя. Даже через рукав и ткань, в которую был завернут предмет, он почувствовал невыразимо тонкое присутствие магической силы. Оно отозвалось в его памяти, как старый аромат — благоухание, забытое в детстве и вдруг узнанное вновь. Это еще больше усилило его опасения.

Он поднялся по лестнице, вышел наружу, взял другой тюк и направился к пещере. У входа его поджидал офицер. Под пристальным взглядом Радулеску Бен опустил глаза. За двадцать три года жизни он понял, что в сознании людей фиксировались только две черты его внешности. Во-первых, все считали его невысоким. На самом деле рост его был средним, но мощное телосложение придавало ему приземистый вид. Во-вторых, многих вводила в заблуждение его нарочитая тупость. Что-то в округлом лице Бена заставляло других людей думать, что он глуповат, — по крайней мере до тех пор, пока они не узнавали его лучше. Этот эффект подчеркивался его широким и крепким торсом. Казалось, никто не верил, что интеллект и грубая сила могли существовать в одном теле. Бен не сомневался в своей сообразительности. Однако с годами он понял, что иногда бывало полезно прикинуться туповатым увальнем. Вот и сейчас, приоткрыв рот и оттопырив нижнюю губу, он искоса посмотрел на офицера.