Каждое живое существо на Земле должно бороться с врагами. Деревья возникли задолго до человека. Они жили, не боясь никого - что им самые острые клыки или самый могучий хобот? - и умирали естественной смертью. Но как спастись от дисковой пилы?
Где-то в глубинах клеток зарождались новые свойства, лучевой поток закрепил их, вызвал давно уже подготовленный мутационный скачок. Каждому, кто входит в лес, должны быть внушены добрые чувства! Пусть человек ощутит в себе сострадание ко всему сущему, осознает себя частью всего живого, проникнется душевной гармонией...
- Ну и пусть себе лесорубы сострадают! - едва ли не крик вырывался у инженера Махоркина в то первое время, когда он только-только начинал смутно еще осознавать, что произошло. - Но я, дипломированный инженер, - какие у деревьев могут быть ко мне претензии?
Шли дни; медленно, как бы с течением древесных соков, бесспорно проходящих через инженера Махоркина, являлись новые ощущения, которые он переводил в мысли.
"Не затаишься, теперь ты весь открыт. Ты ходил озлобленный - и еще более озлоблялся от того, что это надо было скрывать. Поток излучений не смог преобразовать твою злобу в доброту. Дерево едва не погибло. Кто ты - инженер или клоун - неважно. Ты вошел в рощу с недобрыми чувствами и с ними же вышел. На том кончилась первая стадия..."
Снова идут дни, снова каким-то непонятным, редкостным воспринимает мир инженер Махоркин и чувства свои переводит в человечьи мысли...
"А когда не помогает первая стадия, начинается вторая. Враг должен слиться с деревом в живущий одной жизнью организм. Пусть мокнет под тем же дождем, дышит тем же ветром, укрывается тем же небом. Бьют по дереву - больно обоим; лживая или злая мысль врага вызывает, как сигнал крайней опасности, боль у дерева, - и у врага тоже".
"Но за что я так отмечен? - думает иногда инженер Махоркин, когда пролетает большая стая птиц, дерево настораживается, и связь с ним слабеет.