Захотелось курить. Я поднялся с кресла, взял с подставки свою любимую трубочку – итальянскую «Савинелли» с пенковой вставкой, ту самую, о которой вспоминал продавец в табачном магазине. Набив трубочку ларсеновским табаком, который был ароматизирован красным вином и гвоздикой, я уселся в кресло и закурил.

Сейчас главное – не пороть горячку. Нужно немного подумать, а не бросаться очертя голову в очередное приключение.

– Я теперь пуганый, – сказал я вслух самому себе, – пуганый-перепуганый.

Выпуская ароматный дым, я попытался привести мысли в порядок. Первое – агенты Альвиона на Земле. Второе – за ними следят. Наверняка это ФСБ, ведь я точно знал, что наши спецслужбы интересовались Астралом. Даже сами альвионцы на это жаловались. Итак, агенты тут, и их пасут. Что за игра тут идет? И самое главное – стоит ли мне вмешиваться во все это, или разумнее будет сидеть дома, по-прежнему скучая по Астралу, но не ища приключений на пятую точку?

Я поерзал в кресле, подставляя ноги под прохладный воздух, идущий от вентилятора. Ни во что не хотелось встревать. Я чувствовал себя не лучшим образом. Долгое время мне казалось, что я виноват в закрытии Астрала, потому что не смог помешать его закрытию. И от этого отсутствие Астрала воспринималось еще острее.

Углубившись в свои мысли, я и не заметил, как стал дышать чаще. Трубка стала нагреваться, даже чуть обжигать руку, и я поспешно вынул ее изо рта. Нельзя, чтобы трубка нагревалась – это ей вредит. Не говоря уже о том, что полный букет табака раскрывается лишь при медленном, неторопливом – так называемом «холодном» – курении. Подождав, пока трубка остынет до приемлемого состояния, я продолжил курение, стараясь следить за температурой чаши.