– Как – все? – противу всех уставов вырвалось у Мамолина.
Царапин с Акимушкиным тревожно переглянулись.
– Товарищ майор! – Мамолин был совершенно сбит с толку. – Но ведь это же… Ведь они же…
– Я слушаю, – хмурясь, бросил комбат.
– Судя по всему, они… пришельцы из космоса, – запнувшись, выговорил Мамолин.
«Дед» Костыкин стремительно подался к пульту.
– А вот об этом – упаси тебя боже! А то пришлют тебе сейчас подкрепление… Грузовик с санитарами тебе пришлют! Не теряй времени, Мамолин! Без нас потом разберутся, что они за пришельцы.
3
Самосвал с поднятым кузовом канул в ночь.
– Ну теперь дело пойдет! – возбужденно приговаривал Акимушкин. – Теперь дело пойдет!
Куда пойдет и о каком деле речь, он не уточнял, но настроение у личного состава после наезда «деда» Костыкина заметно улучшилось. Только бы комбат благополучно добрался до «Управления», а там уж он разберется, как кому действовать.
Вдобавок «фаланги», словно напуганные таким поворотом событий, больше не показывались, прекратилась и стрельба на шестой пусковой. Такое впечатление, что вся эта ночная нечисть вновь отступила на обширный пустырь между огневыми позициями и солдатским городком.
Снаружи в дверцу капонира заглянул Петров.
– У меня патроны кончаются, – предупредил он.
Царапин достал из подсумка обойму и спустился из фургончика. Петров, оставив дверь открытой, вошел в капонир и принялся дозаряжать карабин.
– Самосвалом их распугало, что ли? – заметил он, перегоняя патроны в магазин.
Царапин вспомнил раскаленный оплавленный кузов самосвала.
– Левшу я из кабины выгнал… – сказал он вдруг с тоской. – Потом выхожу, а он лежит…
У Петрова сразу заклинило патрон. Ефрейтор заторопился и, чертыхаясь, попробовал вогнать его дурной силой.