Пройдя немного по своему вчерашнему маршруту, я двинулся на север, планируя дойти до маленькой речушки, своеобразного ориентира в этой местности. Почва стала более сырой, деревья начали чередоваться с полянками мха, самого болота видно еще не было, но тяжелая влажность и прочие признаки неопровержимо выдавали его приближение. Погода стояла теплая, день был ясный, дул легкий ветерок, который принес ко мне запах дыма. Принюхиваясь, как собака, я пошел по запаху.

Мне открылся покрытый скошенной травой луг, на котором стояла охотничья избушка, четырехугольный сруб с прямой крышей. Возле сруба горел костерок, на котором стояла кастрюля с каким-то варевом, источавшим аппетитный аромат вареного мяса. В толстый пень воткнут топор. Скорее всего, хозяева сейчас находились где-то поблизости. Я подошел поближе и закричал:

— Есть кто-нибудь?

Из-за избушки послышался шорох, я подождал немного, но на мой крик никто не вышел. Видимо, придется подойти самому. Обогнув избушку и никого не обнаружив, я зашел внутрь домика. Пара лежаков, открытый очаг, в углу свалены припасы и различная утварь, куча учебников и тетрадей. Интересно, они-то здесь зачем?

Странное поведение хозяев заставляло делать шаг мягче, невольно прислушиваться к доносящимся из-за стены звукам. Колени согнулись, дыхание стало тихим и ровным. Я поймал себя на том, что крепко сжимаю копье, держа его острием вперед и отслеживая все свои движения. Странное чувство помешало открыть дверь и выйти из избушки. Хотя не было абсолютно никаких признаков того, что за дверью кто-то есть, я точно знал, что метрах в трех впереди стоит человек, молодой, волнуется, испуган, сжимает в руках оружие. Скорее всего, ружье. Не знаю, откуда пришла уверенность, но тогда у меня не было никаких сомнений в правильности возникшего знания, я даже почувствовал, что могу предсказать действия незнакомца, и точно знал, как уцелеть самому. Повторяю, я не обдумывал ситуацию, я просто знал.