– А их и не будет, заказов, если вы с Римасом не возьметесь за ум. Работу надо искать! Особенно сейчас, когда кризис заставил людей поджаться и всячески экономить! – Ирма вдруг тихонько рассмеялась. – Самое интересное, Стас, что я цитирую сейчас тебя. Говорю ровно то, что ты твердил всю зиму и весну.

– Знаешь, я серьезно подумываю, не прикрыть ли нам лавочку.

– Ты хочешь закрыть агентство?

– Да. Мы с Римасом на эту тему тоже недавно перетирали. Он, правда, был не совсем трезв…

– Оно и видно. Вам просто стало скучно. Вы не умеете сколь-нибудь долго существовать в рамках обыденности. Даже Баська, на что оптимистка по жизни, и та заскучала! Как надолго она отпросилась к своей польской родне?

– Завтра или даже сегодня должна вернуться в Вильнюс. Я ей звонил. Дал поручение, чтобы, как только приедет, отправлялась к бабке Онуте на хутор! И там уже уговорами или силой она должна привести Слона в чувство! И вернуть его на базу. Потому что если я поеду за Римасом, то…

– То и сам тогда там на неделю зависнешь, мы это уже проходили.

Стас рассчитался за кофе. Они направились по курортной «стрит» сначала в сторону пирса. Затем, чуть не дойдя до полосы дюн и пляжа, свернули по выложенной плиткой дорожке влево. Туда, где в порядком разреженном приморском сосновом лесу находятся частные гостиницы и сдаваемые в аренду особняки-виллы.

В кармане куртки у Стаса запиликал мобильный.

– Да, слушаю, – перейдя на русский (с Ирмой он в основном общался на литовском), сказал Нестеров. – Ты, Бася? Как дела? Ты откуда звонишь? Подъезжаете к Вильнюсу? С «пшиятелем» на «самоходе»? Римас? Гм… Ну он, собственно, в том же положении! Да, он на хуторе у Онуте, как я тебе вчера и говорил! Мы с Ирмой в Паланге! Что делаем здесь? Да был, в общем, повод съездить… Завтра к полудню вернемся, тогда и поговорим… Тебе тоже привет от Ирмы! Ну все!