Профсоюзное собрание у них что ли? Ну, черт с ними. Не заметили и ладно.

Я поглубже натянул шапку и заторопился на работу.

— Эй, Миха, чего тормозишь? Давай разливай, — Марат сунул мне в руки еще одну бутылку шампанского. — Сперва дамам.

И как ему удалось достать все это великолепие?

На покрытых девственно белыми листами столах, освобожденных от офисной техники и сдвинутых вместе, вперемешку лежали уже сто лет не виденные мною фрукты, вскрытые упаковки мясных, колбасных и сырных нарезок, коробки дорогих шоколадных конфет. По центру, в окружении пакетов с соком, стоял настоящий торт. Три вишенки на белоснежной шапке из взбитых сливок — классика.

Сладкое я раньше особо не жалован. Но с тех пор, из-за бугра как иссяк поток сахара, пастеризованного молока и всего остального, тортики, пироженки и прочие сладости, выставленные в витринах магазинов в центре Москвы, так и притягивали взгляд. Толку-то что? Вот такая, например, штуковина теперь обошлась бы мне едва ли не в треть зарплаты, которую еще нихрена и не платили.

— Марат, ты банк ограбил что ли?

— Вроде того, — он засмеялся, довольный произведенным эффектом. — Ну, народ, не стесняемся, не стесняемся. Все свои. Налетаем. — Марат подтолкнул к столу сисадмина Шурика, как и остальные, в нерешительности топтавшегося возле накрытой поляны. А с тебя, Мишаня, тост.

— А… Да, — я поднял пластиковый стаканчик и на секунду задумался. — Совет вам, да любовь… А если серьезно, очень рад за вас. Честно говоря, не ожидал, что решитесь в такое время… Да что это я? Наверное, именно сейчас и нужно… В общем поздравляю.