— Почти угадал. Мне все теперь по барабану ЗДЕСЬ. — Он сделал ударение на последнем слове. — Хату я свою уже продал, с этой шабашкой нашей покончил, чего и тебе советую. Все. Больше меня тут ничего не держит.

Я надолго замолчал, обдумывая услышанное.

Вот ведь жук. До последнего темнил. Ну теперь понятно почему бабками расшвыривается. У них там под Казанью жилье сущие гроши стоит. Хотя я бы все равно перевел в Евро, и под подушку.

— В еврики я уже часть бабла перевел, — будто угадав мои мысли, нарушил тишину Марат. — А на остальное куплю кое-чего кое-где.

— Фр-р-р. Ну и покупай, тоже мне Джеймс Бонд. Не интересны совсем мне твои тайны Мадридского двора. — на меня накатила пьяная обида. — Все вокруг такие таинственные, все чего-то знают, что-то не доступное нам, лохам.

— Заметь, ты сам это сказал, — рассмеялся приятель. — Не обижайся, но ты самый настояший лох и есть. Ты что, не видишь, что происходит вокруг?

— Ну, херня происходит. Ну и что?

— А то, что по такой херне, скоро в столице твоей жрать нечего будет. За хавку убивать начнут. Когда еще тебе говорил, переезжать надо в деревню.

— Скажешь тоже. В девяностые не многим лучше было. Выкрутились же. Вон устрою на даче грядки и…

— Много ты пацаном помнишь девяностые. Тогда голодухи избежали из-за западных подачек. За окорочка и сникерсы все распродали. А теперь и продавать нечего. Грядки. — Марат не весело усмехнулся. — Много ты в своей жизни вырастил?

— Редиску один раз. Еще укроп как-то. Яблоки там каждый год…

— Ну-ну, яблоки, — мой приятель закурил, а я насупился и ничего не ответил.

Подумаешь, на пять лет всего старше, а поучает. Хотя в глубине души понимал, что Марат в чем-то прав. Тянулся народ поближе к земле-то. Вон свою квартиру сдать который месяц не могу. Стоит мертвым грузом. Ну продам, допустим, а дальше? Женька-то со своей хатой не в жизнь не расстанется, да и куда ехать?