- "Что, что", - передразнил он. - Непонятно разве? Летающий крокодил втихаря сел на взлетную площадку и прикинулся пассажирским самолетом. А аэродромщики его проворонили и сто двадцать пять человек как корова языком слизнула.

- А сбить не пробовали? - ошарашенно спросил Ипат.

- Сбить? Сбей его попробуй, если он над самой землей, на бреющем полете... Эх, слушай, ты не знаешь, где тут можно попить?

Ипат пожал плечами. Парень махнул рукой и растворился в толпе.

Минут через пятнадцать народ вокруг вокзала рассосался. Милицайты тоже успокоились. Несколько человек даже подняли забрала и, усевшись у самого входа, мирно покуривали, время от времени спрашивая у тех, кто был на площади: "А здорово мы вас?" Им отвечали неразборчивыми ругательствами.

Ипат подошел и спросил у одного из милицайтов, щит которого был украшен замысловатым вензелем и гербом, на котором была изображены толстая книга, очевидно свод законов, бутылка и что-то здорово похожее на женский лифчик:

- А что, самолеты сегодня больше летать не будут?

Тот задумчиво оглядел его с ног до головы, потом бросил окурок в урну и, прежде чем надвинуть забрало, сказал:

- Господи, ну конечно будут. Еще минут пятнадцать, все успокоятся, и начнем запускать... Так что не волнуйся.

- А я и не волнуюсь, - сказал Ипат и ушел на поиски чего-нибудь съедобного.

Вернулся он через полчаса, сытый, рассеянно ковыряя в зубах заостренной палочкой.

Вокзал снова был полон. И кто-то что-то уже покупал, кто-то куда-то спешил и толкался, кто-то улыбался, а кто-то плакал...

Ипат понял, что о похищенных людях уже забыли. А может, и не забыли, просто поручили разобраться в этом деле кому нужно. А уж "кто нужно" в этом разберется...

Так что не стоит и волноваться.