Голова шла кругом от умопомрачительного полета. Силы казалось, покинули меня, и все что оставалось это лежать и ожидать своей смерти. В первые секунды так и происходило, но когда туман постепенно отступил, я кое-как отстегнул ремни безопасности и выполз из покореженной машины. Оказавшись в нескольких метрах от бесполезной груды металла, я обессилено упал на горячую землю и пополз. Я словно крыса искал щель, где бы укрыться, но ее не было. Все дома и постройки превратились в пыль и кучи шелухи, и не могли предоставить мне ни какой защиты. Я чувствовал, что слабею и что мне нужен хоть какой-нибудь отдых, передышка. Наконец мне попалось место, где хоть ненадолго можно было перевести дух. Это были остатки детской площадки. Из-под песка торчали обугленные доски, на которых кое-как держался почерневший "грибок" который мог бы защитить меня от ненужного внимания. Я лег под него и расслабился.

В небе вспыхивали зеленые точки, а где-то под Борисовом кто-то из военных обстреливал флагман. Жалкие попытки — они непобедимы, что ему эти снаряды? Словно иголки слону, но обстрел продолжался, не смотря ни на что. И возможно все они чувствовали что проиграли, но умереть за родину и за других куда более лучше, чем сбежать и получить выстрел в спину от своих — за предательство. О чем сейчас думал каждый из них? О победе? О смысле войны? О себе или о своей семье? Это неважно, оно отступает на задний план, мысли больше не властны над телом, и только горячий инстинкт продолжает гнать каждого в бой снова и снова. Победа любой ценой, и способом, а жизни в ней кирпичики, из которых она строится. Но готов ли кто-либо пожертвовать собой?

Вдруг по кораблю прошла яркая трещина, он вздрогнул, и с огромной скоростью от него метнулась призрачная волна. Она прорезала пылевые тучи и погасла.

Брови сами взлетели вверх, а взгляд застыл на разваливающейся громаде корабля.

В голове появилась мысль о том, что неплохо, однако действуют борисовские зенитчики. Молодцы!