Акимов опять засмущался, и вздохнул.

- Вообще-то я с самого утра ни крошки во рту не держал. Все как-то некогда...

Кузовкин поднялся из своего кресла, пошел на кухню и притащил большую миску с салатом, приготовленным еще с утра специально к приходу Елены Николаевны, и кусок хлеба. Положил все это на столик и придвинул к стене.

- Спасибо большое, - вежливо сказал Акимов и съел салат. - Вы уж извините меня в этом деле.

Он уже протрезвел так же быстро, как и поддался действию алкоголя, и сразу же перешел на "вы".

- А вы сами почему не ужинаете?

- Аппетита нет, - буркнул Кузовкин.

Раздался странный чмокающий звук. Свет в комнате слегка потускнел, фигура Акимова на стене заколыхалась. Он негромко ойкнул от неожиданности. Свет мигнул раз, другой и загорелся так же ярко, как и прежде.

- Что еще такое? - с тревогой произнес Василий Алексеевич.

- Не знаю, - немного испуганно ответил Акимов. - По-моему, я опять передвинулся.

Василий Алексеевич подошел к нему поближе и, к огромному своему изумлению, увидел, что между стеной и туловищем Акимова теперь есть зазор шириной примерно в два пальца. Теперь Акимов выступал не из стены, а прямо из воздуха.

Кузовкин почувствовал непреодолимое, почти мальчишеское желание сунуть палец в образовавшуюся щель и уже поднял руку, но вовремя одернул себя и спрятал руки за спину.

Акимов тоже очень внимательно изучал нынешнее свое положение и осторожно ощупал воздух там, где кончалось его тело.

- Не пускает, - сказал он через некоторое время.

- Что не пускает? - поинтересовался Кузовкин.

- Да вот это самое и не пускает, - Акимов ткнул пальцем в щель. - Свет проходит, вот обои дальше видно, а палец нет. Какое-то неощутимое и упругое поле. Сильней нажмешь - отталкивает. Хотите попробовать?

- Обойдусь, - буркнул Василий Алексеевич, но заглянул, чтобы проверить, целы ли обои.