С чашкой кофе в руках он вышел в пролом, уселся там на камень и раскурил сигарету. Ему было хорошо и покойно; он сыт, кофе вкусен и сигарета - самое то, что надо. Сидеть бы вот так всегда... Он ухмыльнулся, подумав об этом, потому что немаловажной частью удовольствия для него всегда было сознание того, что вот скоро надо будет встать и вымыть посуду.

Он допил кофе, потушил окурок, вздохнул. Посмотрел на острогу и не без сожаления отвел взгляд. Не сейчас. Еще не сейчас. Позже. Он устал и хотел спать. Вымыть посуду, выспаться, и уж на свежую голову - в море. Хотя Макс был совершенно сыт, при мысли о мясе трилобита он невольно облизнулся.

Спустившись по зигзагу тропинки. Макс ступил на полого уходившую в воду платформу. Он оттирал песком свои котелки, пока не заболели пальцы; потом раз за разом ополаскивал их, внимательно изучая воду на предмет тончайшей пленки жира. Удовлетворившись наконец состоянием посуды, он еще разок для верности сполоснул ее и вскарабкался наверх, в лагерь. Взял там полотенце, мыло и зубную щетку, прошел к восточной стене, перебрался через нее.

Футах в двадцати отсюда в скале была полная свежей дождевой воды выемка. Макс стянул скафандр, прополоскал его и разложил для просушки. Он как мог быстро вычистил зубы, намылился и вымылся: ему, разумеется, вовсе не улыбалось быть застигнутым дождем - стоило здесь пойти настоящему дождю, и под открытым небом человек без скафандра попросту бы утонул.

Смыв мыло, Макс не задерживался, чтобы обсохнуть, а подобрал скафандр и потрусил в лагерь. Уже стоя у самой палатки, он вытерся. Затем вполз внутрь и забрался в постель. Сидя, проверил на ощупь воздушные клапаны, затем улегся и поплотнее укутался в одеяло.