Им было нелегко с ним, потому что пилоту все время казалось, что в него может угодить шальная пуля, что окружающий мир грубо вмешается в синтезированную реальность под его шлемом. Однако Марксу все удалось, и он на редкость ловко водил свой кораблик в условиях непредсказуемых ветров, гулявших по лесам Банда. Его суденышко могло метить вражеских снайперов незасекаемым рентгеновским лазером, а потом он безошибочно подстреливал их залпами кибер-игольных пуль. Верная рука Маркса могла навести орудие на сантиметровый шов в броне мятежника, на прорезь для глаз в полимерной камуфляжной маске.

Позднее он работал с управляемыми снарядами против летающих танков риксов во время Вторжения. Эти снаряды представляли собой полые цилиндры размером примерно с палец ребенка. Ими стреляли пехотинцы, и на время первой половины короткого полета снаряды были заключены в оболочку с ракетным двигателем. Как только снаряд нацеливался на жертву, он покидал оболочку и двигался исключительно по инерции. Изнутри цилиндр-оболочка был выстлан тончайшими полосками особого покрытия, с помощью которого и осуществлялось управление снарядом. Эти линии чем-то напоминали китовый ус. Полет сверхзвукового снаряда требовал экстремальной точности наведения. Даже при самом незначительном превышении силы изначального толчка этот боеприпас можно было считать истраченным впустую. Но когда он попадал в риксский танк так, как надо, — а форма снаряда была идеально подогнана под шестиугольники, из которых состояла танковая броня, — то металл и керамика рвались, как ветхая тряпка. Попав внутрь танка, снаряд распадался на бесчисленные молекулярные вирусы и за несколько минут разносил вражескую машину вдребезги. Маркс совершал по нескольку дюжин десятисекундных вылетов в день, а по ночам его мучили микрокошмары со столкновениями и взрывами. Впоследствии было признано, что с такой работой искусственный интеллект справляется лучше людей, но записи полетов Маркса новоиспеченные разведчики до сих пор изучали и восхищались их элегантностью и чутьем пилота.