– Кто тут собрался разбегаться? – хрипло поинтересовались сверху. И через потолочный люк в бункер свесился огромный, непомерный Гут Хлодрик. Он недолго висел, спрыгнул вниз, заскрипел-захрустел своим вечно полуисправным биопротезом, крякнул, насупился. И сказал:

– Там Цай пожаловал. Дела совсем паршивые. И коли кто собрался бежать, беги! А то поздно будет.

– Ты толком говори, нечего пугать, – спокойно отозвался Дил Бронкс и тоже сел, показывая, что ему бежать некуда и незачем.

– Иван просил всех собраться. Где Образина?

– Хук и Крузя во внешней сфере, на третьей орбите, – доложил Кеша.

– Вызвать!

– А этого? – Булыгин пнул сапогом пленника-изменника.

– Седого в погреб! – отрезал Гут.

Оборотень Хар, не дожидаясь разъяснений, ухватился зубами за край кожаного плаща и сноровисто поволок Говарда Буковски в угол, к неработающему утилизатору Хару нравилась роль безродного пса, он прямо-таки вжился в нее… ему так было сподручнее, спокойнее, все с ним свыклись, чего еще надо! Допотопные клавиши он нажал своим унылым носом, а вот на педаль надавил лапой – Крежень полетел вниз, в «погреб», в зацементированный мешок без окон и дверей. Никто не знал, что с ним делать, но и отправить на тот свет не решались.

– Где вы торчали? – поинтересовался Дил Бронкс, расстегивая ворот сверкающего полускафа.

– Среди камней и торосов, – вяло ответил Гут, – посреди унылой и ослепительной Гренландии. Где еще можно торчать беглому каторжнику?!

– Что Иван?

– Думает, – после минуты безмолвия ответил Гуг Хлодрик, – Иван все думает…

– Две трети оборонительных баз разоружены, из них почти половина демонтирована. Разоружение идет полным ходом. Это точные данные, – угрюмо отчитался Дил Бронкс, и он уже не скалил свои большие зубы. – А в Гренландии, небось, зима.

– Там тепло, там медведи и водопады из шампанского.

– У тебя горячка, Гуг.