– Но не в командовании флота, капитан. Тем более не в Медицинском отделе.

Кирк/Дж шагнул вперед.

– Сожалею, но я не отменю свой приказ. Я считаю, что решающим фактором является опыт, полученный доктором Кулеманом на планете, где произошла катастрофа. Я уверен, что вы согласились с этим.

– Я понимаю, что вам пришлось сделать выбор. Но у меня тоже есть ответственность, Джим. Так что я прошу тебя провести полную проверку.

– Почему? Почему ты так хочешь этого?

– Из-за твоего странного и неустойчивого поведения после возвращения с планеты.

– Ты никогда не получишь разрешения! – злобно воскликнул Кирк/Дж. – И даже дурак поймет, почему ты делаешь это!

– О моих мотивах будет судить командование флота.

– Я не позволю подавать эту мелочную просьбу, рассчитанную только на месть.

– Ты должен подчиняться законам Звездного Флота, – сказал Маккой. – Они гласят, что корабельный врач может потребовать полной проверки любого члена экипажа, включая капитана, который вызовет у него сомнения. И я приказываю тебе запросить эту проверку…

Он был прерван пищанием передатчика.

– Капитан Кирк слушает.

– Лейтенант Юхэра, сэр. Командование флота запрашивает дополнительные данные о задержке. Должна ли я ответить им?

– Я сейчас приду.

Но проверку уже нельзя было отложить или отсрочить. Слухи о странном поведении капитана быстро распространились по кораблю и вызвали тревогу экипажа. Однако, к удивлению Маккоя, Кирк/Дж успешно прошел все тесты.

Удача улыбнулась ему еще раз, когда Дженис/К в отсутствии Кулемана пришла в себя и убедила медсестру Чапель в том, что ей больше не требуются уколы. Однако затем она осколком пробирки перерезала предохранительные ремни и помчалась по кораблю, со стеклом наперевес и, убеждая всех, что капитан Кирк вовсе не Кирк; в таком состоянии она представляла собой великолепный образец опасной сумасшедшей и дала Кирку/Дж долгожданный повод посадить ее в карцер с усиленной охраной.