Джоан смущенно заметила:
— А я и не слышала, что у завоевателей есть трудовые лагеря.
— Не стали бы они захватывать эту планету ни за что, ни про что, мисс. Просто они еще не начали набирать рабочие команды. Но обязательно начнут. Они отправят их на Ганимед и превратят в то, что называют «сущиками». Я просто уверен, так тому и быть. Но мы намерены защищать своих Томов, они славно поработали для нас, и мы у них в долгу. — Последнюю фразу Гас Свенесгард произнес решительно и твердо.
— Это бессмысленно, мистер Свенесгард, — донесся откуда-то сзади негромкий голос человека, явно привыкшего командовать. Удивленный Гас резко обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Обернулась и Джоан.
— Какого… — начал было Гас.
— Она уже приняла решение, — тихо продолжал незнакомец. — Если вы действительно заботитесь о благополучии мисс Хайаси, то, с моей точки зрения, единственное, что вы можете сделать, так это отправиться вместе с ней и оберегать.
— Не знаю, кто вы такой, и что вы о себе возомнили, — возмущенно воскликнул Гас, — но вы, мистер, явно не в своем уме!
— Меня зовут Пол Риверз, — мужчина протянул руку, и Гас неохотно пожал ее. — Чувствую, вы боитесь, сэр.
— Да уж, небось, любой человек, у которого есть хоть капля мозгов, тоже бы боялся, — огрызнулся Гас. — Эти самые ниги…
— Древние греки, предаваясь философствованиям, — заметил Пол Риверз, — говаривали, что большее благословение, чем короткая жизнь, это вообще никогда не родиться. Всю мудрость этого высказывания начинаешь понимать только в такие времена, как наши.
— Если вы такой завзятый философ, — сердито заметил Гас, — так сами с ней и летите.
Повернувшись к Джоан, Пол Риверз сказал:
— Если вы позволите.
Джоан взглянула на него, и в душу ее закрались подозрения. Худощавый, лет тридцати с чем-то, с проблесками седины в коротко подстриженных темных волосах, он казался таким спокойным, уверенным в себе. В принципе, он говорил как будто искренне, но ей казалось просто невероятным, что кто-то готов рискнуть жизнью просто так, каким бы там философом он ни был. И все же…