В результате германские командные инстанции попали в жестокий цейтнот: им предстояло за несколько недель спроектировать “с нуля” сложнейшую операцию, к тому же совершенно нестандартную. И надо сказать, что штабу ОКХ почти удалось это сделать!

В своей “альтернативе” К.Макси переносит начало работы над планом на шесть недель: принципиальное решение о вторжении принято в его схеме уже 21 мая 1940 года. Психологически это совершенно невозможно — командование рейха не вполне рассталось тогда с “комплексом Марны”

Прорыв к Ла-Маншу принес ошеломляющий успех, но и породил ряд “технических” проблем. Дюнкерский “стоп-приказ” Гитлера был продиктован не столько абстрактными политическими расчетами, сколько конкретными оперативными затруднениями, — вот почему и Рунштедт, и Бок восприняли его как должное.

Разумеется, можно рассмотреть альтернативную модель, в которой “пьяный воздух победы” вскружил головы высшему германскому генералитету. Такая версия событий не слишком вероятна, но, в конце концов, возможна: командиры на местах в первые же дни операции почувствовали нежелание французов сражаться. Гудериан, Гот, Рейхенау пытались убедить в этом штабы групп армий, на уровне высших штабов подобную точку зрения Гальдер отстаивал перед Гитлером и Браухичем. Видимо, если бы Манштейн оставался в мае 1940 года в своей прежней должности, он склонил бы Рунштедта перейти к “основной версии” плана “Гельб”.

Однако такая историческая линия едва ли не дальше от построений К.Макси, нежели Текущая Реальность. Грамотное

Кампания во Франции была проведена немцами блестяще, и попытки “улучшить” ее, чтобы выиграть еще несколько часов или дней, производят комичное впечатление. Тем более что за союзников тоже, наверняка, найдется усиление “игры”.