Табличка над дверью гласила: "Дженни Марлоу. Родилась в 2031 году, Сан-Марино, Калифорния (следовательно, ей двадцать четыре года). Актриса. Не замужем. Житель Среды".

- В чем дело? - спросила Мейбл.

- Ни в чем.

Как мог он рассказать о сладкой боли в паху, возникающей от страсти, которая не может быть удовлетворена? Боли при виде прекрасного.

- "Желанья наши - прах пред волей Рока. Любовь, не спрашивая нас, разит вслепую".

- Что? - переспросила Мейбл и рассмеялась: - Ты, должно быть, шутишь?

Она не сердилась, поскольку понимала, что Дженни Марлоу не могла соперничать с ней - ведь эта женщина все равно что мертва. И была права: Том жил во Вторнике, а Мейбл недурна, достижима и даже, после нескольких стаканчиков, довольно соблазнительна.

После шести они вернулись в комнату отдыха, где уже находилось большинство жильцов. Одни слушали свои наушники, другие, переговариваясь, смотрели по телевизору сводку новостей. Всем хотелось знать, что случилось в нынешний и прошлый вторник.

Спикер дома вышел в отставку. Причина: истечение срока службы, а также неизлечимая болезнь. Он уже расплатился за фамильное кладбище в Миссисипи, где для него зарезервирован пьедестал. Когда наука откроет секрет омолаживания, он сможет выйти из каменатора.

- Он выйдет, когда рак свистнет! - сказала Мейбл, скривив губы.

- О, я думаю, они решат эту проблему, - заметил Том. - Ученым уже удалось приостановить процесс старения у кроликов.

- Я не это имела в виду, - ответила она. - Я уверена, они придумают, как омолаживать людей. И что тогда? Ты думаешь, всех их действительно собираются раскаменить? С теми, что будут жить тогда, население удвоится, утроится, а то и учетверится! Ты думаешь, их не оставят в каменаторах? - Она рассмеялась и добавила: - А что без них будут делать голуби?

Том обнял Мейбл за талию и представил себе, что обнимает ту девушку. Впрочем, у той на талии наверняка не было ничего лишнего.