Вообще-то говоря, есть. В мои планы входит как можно скорее вырваться из этого ада.

— Я буду с этим бороться, — говорю я.

— А как же Элис с Мйтчем? Я пожимаю плечами:

— О чем вы?

— Они по-прежнему твои родители, а ты их ребенок. Передозировка убедила тебя в том, что ты теперь другой человек, но они-то не изменились. Они по-прежнему в ответе за тебя, по-прежнему заботятся о тебе.

— Тут уж ничего не поделаешь.

— Ты права. Это факт твоей жизни. У тебя есть два любящих тебя человека, и вы проведете вместе всю оставшуюся жизнь. Вы должны подумать о том, как сложатся ваши отношения. Дзен, возможно, сжег мост между тобой и твоей прежней жизнью, но ты можешь выстроить этот мост заново..

— Док, я не хочу его строить. Знаете, Элис и Митч вроде бы и неплохие люди, но если бы я искала себе родителей, то нашла бы кого-нибудь другого.

Доктор Милдоу улыбается:

— Никто не выбирает себе родителей, Терри. Мне не до смеха. Я киваю на часы:

— Мы понапрасну теряем время.

Доктор наклоняется вперед, похоже собираясь прикоснуться ко мне, но не делает этого.

— Терри, ты ведь не исчезнешь сейчас, когда мы с тобой обсуждаем то, что с тобой произошло. Ты ничего не теряешь. Единственная разница в том, что те воспоминания будут тобой восприниматься как твои собственные. Ты сможешь вернуть себе прежнюю жизнь и избрать новый жизненный путь.

— Ну да, что может быть проще? Смогу и продать свою душу, и держать ее при себе.

Я не помню первых недель пребывания в госпитале, хотя доктор С. говорит, что я не спала. В какой-то момент я осознала, что время движется, или, вернее, что я перемещаюсь сквозь время. Вчера я ела в обед лазанью, сегодня я ем мясной рулет. Девочка, лежащая в кровати, — это я. Думаю, я уясняла себе это, но после еще не раз забывала, прежде чем научилась удерживать все в памяти.