Она закусила нижнюю губу и покачала головой, с трудом сдерживая слезы.

- Мне очень жаль, - еле слышно прошептала она. - Наверное, вам не удастся…

- Молчи, дитя, - успокоил он ее.

Зедд глубоко вздохнул и накрыл ладонью ее руку, удерживавшую кишки. Другую руку он нежно опустил ей на глаза. Внешний мир перестал существовать для него. Он должен пробиться внутрь, к ее сознанию. Это может убить ее. И его - тоже.

Он сосредоточился и опустил барьеры своего сознания. Удар боли выбил воздух из легких. Зедд не рискнул тратить силы на то, чтобы отдышаться. Он стиснул зубы и справился с этим, напрягая мышцы до тех пор, пока они не стали твердыми, как камень. А он ведь еще даже не коснулся боли от раны.

Он должен принять боль провидения, пройти сквозь нее, и лишь тогда ему удастся справиться.

Мучение затянуло его разум в реку тьмы. Водоворот прошлых видений Джебры закружил его. Он мог лишь догадываться, что они значат, но боль их реальности была слишком острая. Слезы полились из-под его крепко сомкнутых век, он весь задрожал, словно пытаясь вырваться из нахлынувшего потока страданий. Он знал, что он не может позволить, чтобы этот водоворот затянул его, иначе он потеряется, растворится.

Эмоции ее видений ударили его, когда он помчался глубже в ее сознание.

Темные мысли сразу за поверхностью восприятия вцепились в его волю, пытаясь утащить его в глубины безнадежной оставленности. Его собственные, полные боли воспоминания всплыли на поверхность сознания, чтобы соединиться со всей скорбью Джебры в одной безумной агонии. Лишь его опыт и решимость сохранили его разум, его свободу воли, не позволив затянуть их в бездонные воды горечи и печали.

Наконец он пробился к спокойному, белому свету в Центре ее бытия. Зедд обнаружил в сравнительно слабой боли смертельную рану. Реальность не всегда соответствует воображению, но в воображении боль была реальной.