— Я волшебник Зеддикус З'ул Зорандер. А ты кто, дитя, чтобы указывать мне?

Она побледнела еще сильнее.

— Простите меня, волшебник... — И замолчала, как только Зедд положил ей пальцы на виски. От боли у него так резко пресеклось дыхание, что он отдернул пальцы и призвал на помощь все свое мужество, чтобы сдержать слезы.

Теперь он знал без всяких сомнений: эта женщина носила Камень по призванию. Камень, под цвет ее глаз, на лбу, будто глаз ума, был талисманом, провозглашавшим внутреннее видение.

Чья-то рука схватила его сзади за балахон и резко дернула.

— Волшебник, — донесся из-за спины кислый голос. — Сначала вы должны позаботиться обо мне!

Зедд повернулся и увидел лицо, совершенно под стать голосу.

— Я — леди Ордит Кондатит де Дакидвич, из дома Бургаласса. Эта девка всего лишь моя горничная. Будь она попроворнее, я не страдала бы так! Из-за ее нерасторопности я едва не погибла! Вы должны сначала позаботиться обо мне! Я вот-вот умру!

Зедд, и не дотрагиваясь до нее, мог сказать, что она практически не пострадала.

— Простите, сударыня. — Приложив пальцы к ее вискам, он подумал: тяжелый ушиб ребер, совсем небольшой — колен, и очень маленький порез на кисти, требующий, самое большее, одного-двух стежков.

— Ну? — Она вцепилась в свой серебристый гофрированный воротник. — Волшебник, — проворчала она. — Тоже мне, волшебник. Никудышный, если хочешь знать правду. А эти солдаты! Заснули, наверное, на своих постах! Магистр Рал еще услышит об этом! Ну? Что со мной?

— Увы, сударыня. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

— Что?! — Она схватила его за ворот балахона и резко рванула. — Смотри получше, не то я еще полюбуюсь, как Магистр Рал насадит на пику твою голову! Посмотрим, чем тогда тебе поможет твоя никчемная магия!

— О, разумеется, сударыня. Я постараюсь сделать для вас все, что в моих силах.