Он должен принять боль провидения, пройти сквозь нее, и лишь тогда ему удастся справиться.

Мучение затянуло его разум в реку тьмы. Водоворот прошлых видений Джебры закружил его. Он мог лишь догадываться, что они значат, но боль их реальности была слишком острая. Слезы полились из-под его крепко сомкнутых век, он весь задрожал, словно пытаясь вырваться из нахлынувшего потока страданий. Он знал, что он не может позволить, чтобы этот водоворот затянул его, иначе он потеряется, растворится.

Эмоции ее видений ударили его, когда он помчался глубже в ее сознание.

Темные мысли сразу за поверхностью восприятия вцепились в его волю, пытаясь утащить его в глубины безнадежной оставленности. Его собственные, полные боли воспоминания всплыли на поверхность сознания, чтобы соединиться со всей скорбью Джебры в одной безумной агонии. Лишь его опыт и решимость сохранили его разум, его свободу воли, не позволив затянуть их в бездонные воды горечи и печали.

Наконец он пробился к спокойному, белому свету в Центре ее бытия. Зедд обнаружил в сравнительно слабой боли смертельную рану. Реальность не всегда соответствует воображению, но в воображении боль была реальной.

Вокруг спокойного центра, со всех сторон, холодная темнота внешней ночи посягала на тускнеющее тепло и свет ее жизни в нетерпении навеки окутать своим покровом душу Джебры. Зедд сорвал этот покров, чтобы свет его дара согрел ее душу, влил в нее жизнь и жизненные силы. Тени отступили перед мощью его Магии Приращения.

Мощь этой магии, ее жизненная сила вернула все органы туда, где им предназначено быть Творцом. Зедд пока не решался тратить силы на то, чтобы уменьшить страдания. Спина Джебры выгнулась. Она завопила от боли. И он почувствовал ту же боль. И содрогнулся от опаляющей остроты этой боли.

Когда самое трудное, то, что выходило за пределы его понимания, осталось позади, он наконец направил магию, чтобы заблокировать ее боль. Джебра осела на пол со стоном облегчения, и он почувствовал это облегчение в своем теле.