Я уже шла к дверям, когда меня настигла последняя коварная реплика:

— Собираетесь начать новую жизнь?

— Ну да, — недоуменно повернулась я, — а что?

— Тогда советую вам для начала выкинуть все рваные колготки и завтра же отправиться в магазин за новыми. — Эмма Эдуардовна напряглась как гончая, ожидая моего прощального ответа и надеясь все же посадить меня в лужу собственным остроумием.

— Отчего же не выкинуть, можно и выкинуть, — лениво произнесла я, берясь за дверную ручку. — Вот только в чем я тогда в магазин пойду?.. — За моей спиной воцарилась гробовая тишина.

Так я поступила в университет и стала журналисткой, а точнее — языкатой стервой, одержимой фанатичным желанием спасти мир. А что, спрашивается, в этом странного? Ну не всем же вынашивать заветную мечту выбиться в балерины или полететь в космос. На Земле пока тоже дел хватает…

Нет, наверное, я все-таки мужчина, потому что в упор неспособна запомнить даты дней рождений своих подруг и не выношу пустую телефонную болтовню. Я не люблю шопинг, ненавижу журнал «Космополитен», не посещаю бутики, не наращиваю ногти и не грежу о норковой шубе. Хотя — вру, одной исконно женской слабостью я все-таки обладаю: я мечтаю о принце, вернее, мечтала о нем до недавних пор. Ну что же тут поделаешь, тайные эротические слабости имеются у каждого из нас, даже у сантехников и стриптизерш.

Мой принц звался Вадимом Серебряковым и обладал всеми наглядными атрибутами романтического героя: смазливым лицом латиноамериканского типа а-ля Антонио Бандерас, накачанным прессом, очень высоким ростом и чрезвычайно низкой душонкой, что, впрочем, выяснилось намного позже. Он походил и на ангела и на демона одновременно, а скорее — на падшего князя Света, сброшенного с небес на землю, в самую пучину греха и разврата.