— Что за загадка кроется в этой надписи? — недоуменно пожимала плечами я, укладывая дукат обратно в коробку. — Почему монета лежит вместе с газетными вырезками? И дукат, и заметки выглядят очень интригующе, но связи между ними я не вижу… Надеюсь, в наследстве скончавшегося деда больше ничего мистического не обнаружится?

Однако я ошиблась, потому что самые интересные открытия и непредсказуемые роковые события еще ожидали меня впереди, причем в самом ближайшем будущем.

Итак, обретя прочные тылы и екатеринбургскую прописку, мой принц на следующий же день бросил тот штукатурно-малярный техникум, в коем числился исключительно ради пресловутого койко-места, и занялся обустройством теплого места под солнцем. Для начала он, вместо визитной карточки вполне успешно пользуясь своей, уже обманувшей меня, импозантной внешностью, устроился продавцом в крупный гипермаркет бытовой техники, где тут же принялся ухаживать за племянницей хозяина — рыжеволосой Софочкой. Сия дама, к тому времени уверенно прошедшая через «огонь, воду и фаллопиевы трубы» двух неудавшихся браков, принадлежала к широко распространенной породе женщин, имеющих лишь одну эрогенную зону — мужской кошелек. Разорив двух совсем не бедных мужей, сорокапятилетняя София, кокетливо утверждавшая, что ей исполнилось всего лишь тридцать два, успела сколотить тот неплохой капитальчик, коий и подстегнул алчность моего распрекрасного Вадима. Коттедж за городом, с зимним садом, бильярдом и бассейном, а также три автомобиля да шестизначный счет в банке — это вам не тесная двушка в стандартной панельной девятиэтажке, а потому новая страсть моего ветреного принца выглядела весьма убедительной.