Между тем уже светать стало. Решил вор корову разглядеть получше — велика ли она? Глянул, чует — сейчас у него сердце и желчный пузырь лопнут. Бросился вор из хижины вон, на самую макушку дерева залез. Вдруг откуда ни возьмись обезьяна явилась. Увидела, что тигр впросак попал, и давай хохотать:

— Чего это ты так испугался, братец тигр?

— А тебе и невдомек, сестрица обезьяна? Нынче ночью я с кап-капом повстречался. До самой росы он меня на поводу вел. Беда, да и только!

— Что это еще за кап-кап?

— А ты сама погляди, а то я боюсь. Вон он, на дереве сидит.

— Померещилось тебе, что ли? Скажешь тоже: кап-кап! Ведь это человек на дереве сидит. Не веришь, вот я сейчас лозу вырву, одним концом привяжу ее к твоей лапе, а другим — к моей. Живо вниз его сброшу, полакомишься вволю. А коли кап-кап, я головой мотну. Ты тогда беги и меня за собой тащи подальше от беды. Ну как, согласен?

— Согласен, согласен! Лучше и не придумаешь!

Полезла обезьяна на дерево. Только добралась до середины, а вор со страху в штаны напустил. Закапало на обезьяну: кап-кап. Замотала, обезьяна головой, отряхиваться стала. Увидел тигр, пустился бежать со всех ног и обезьяну за собой поволок. Убилась бедняга насмерть.

Пробежал тигр одним духом ли тридцать с лишком, запыхался, увидел высокий холм, присел отдохнуть. Хорошо бы, думает, оленем пообедать. Слыхал он, что в горах олени водятся, да отродясь их не видел. Вдруг смотрит — зверь какой-то вдалеке показался. Прямо на него бежит. А это как раз и был олень. Увидал олень тигра, задрожал от страха, остановился ни жив ни мертв. А тигр улыбнулся и очень вежливо говорит оленю: