Пройдя по бесконечным закоулкам Бедняцкого района, я, наконец, вышла в чистый и убранный Рыночный. Здесь на широких улицах размещалось множество торговых лавок и различных забегаловок. Я часто бродила здесь и смотрела сквозь стеклянные витрины, как разодетые в пух и прах дамы выбирают себе то новое кружево, то одно из многочисленных украшений. Сама я никогда не была внутри такой лавки. Меня бы просто не пустили даже на порог. Из-за моих лохмотьев мне был заказан вход в такие заведения.

Впереди показалась рыночная площадь, с которой доносились голоса и звуки, смешивающиеся в единую какофонию. Нельзя было разобрать, что и где говорят. Здесь было все — крики людей, блеяние овец, ржание лошадей и даже детский плач.

Вокруг меня толпились люди всех чинов и сословий. Все они пришли сюда, чтобы купить какой-нибудь товар. У каждого из них было различное количество денег, но, несмотря на это, карманники так и шарили глазами по толпе, чтобы вовремя сцапать у зеваки кошелек. Зная это, я крепко зажала свои монеты в руке и прижала их к груди.

С пустой корзиной я продвигалась сквозь толпу к уже знакомому мне прилавку, где торговал Вейн. Этот человек знал меня и всегда немного уступал в цене. Пожалуй, он был единственным, кто хоть как-то старался мне помочь. Дела Вейна шли хорошо и он мог время от времени заниматься благотворительностью для таких как я и Говард.

Я с трудом протискивалась сквозь людской поток. Впереди меня был настоящий затор. Одна расфуфыренная дамочка вела ссору с продавцом украшений из-за цены его изделий. Ей хотелось купить их по низкой цене, а он не собирался уступать. Вокруг них собрались любопытные граждане, с интересом наблюдавшие за этой сценой. Однако, стражники, окружавшие дамочку, не подпускали к ней никого и стали так широко в рыночном ряду, что никто толком не мог обойти их.

— Вы торгуете подделками! — кричала дама. — Да еще и требуете баснословные деньги за них! Как вам не совестно!