Они сначала закрыты, веки старого орла - дряблые и подрагивающие. Потом они вздрогнули; сильно сжались, это была боль от пули. Затем они широко распахнулись в удивлении и ожидании смерти, и наконец, глаза потухли... и вдруг исчезли. Впечатление такое, что ты сам летишь рядом с ним, уставившись в его глаза, ожидая удара о землю. Это просто кошмар какой-то, мистер Сименс. Я потом только догадался, почему Хук раскачивался, он нажал спусковой крючок пистолета в тот момент, когда качнулся вперед, навстречу бездне за перилами лоджии. Ну и силен же был старик. И еще, последнее, что связано с этой ужасной сценой. После того как сознание, ушло от Хука-млад-шего, Хенк вдруг сказал вслух, ясно и отчетливо: "Прямо как индейцы после моего виски", нагнулся, погладил Хука по щеке и выбежал из кабинета. Это демон, а не человек. Потом вошла Барбара, через некоторое время врачи, началась суматоха, ну и прочее, я уже говорил вам об этом. Я бы во многом здесь разобрался сам, но не было приказа... Кун замолчал, молчал и Сименс, пытаясь осмыслить рассказ. - Можно дальше, мистер Сименс? - Неужели еще что-то в этом роде. Кун? - вырвалось у Сименса. - Нет, мистер Сименс, дальше будет просто еще более удивительное, но светлое, по-моему, светлое. - Ну валяй, удивляй. Кун. Кун заглянул в записную книжку. - 2 октября 1983 года была самая шикарная свадьба: Хук-младший женился на Лиззи - приемной дочери Хенка. Хенк-старший был самым счастливым человеком на свадьбе, его подарки были просто потрясающие: роскошные авто, бриллианты, чековые книжки, а самое удивительное - договор на ведение дел семьи Хенков на равных началах между Хенком-старшим и Хуком-младшим. Сын Хенка, тот, что пропадает в Париже, поскандалил с отцом. Говорят, даже лез с ним драться, но у него была уже защита - Хук-младший, которого он только и делал, что обнимал и называл сыном. Законный сын психанул и удрал опять в Париж, откуда начал судебный процесс против отца.