Вот сейчас появится кавалькада рыцарей на белых конях, возглавляемая суровым бородатым мужиком, увенчанным золотой короной, и громовой голос спросит:

– А ты, смерд, какого… делаешь в моих охотничьих угодьях?..

Но ничего такого, естественно, не случалось…

Кстати, о крылатой мелочи: ко всякого рода энтомологам

Постепенно незаметно для себя Лазарев стал называть Парадизом не только озеро, но и все вокруг, всю небольшую долину, вмещающую крохотный мирок, не тронутый человеком. Знать бы еще, сколько времени удастся ему оставаться девственным…

Костя брел, где по колено, где по пояс в ароматной траве, а сердце его переполняла беспричинная радость…

Константин проснулся среди ночи и долго не мог понять, что его разбудило.

Костер давно прогорел, и теперь угли, покрытые толстым слоем золы, лишь едва-едва светились, то слегка разгораясь от дуновения легкого ночного ветерка, то совсем затухая. Где-то далеко-далеко однообразно, напоминая скрип несмазанного механизма, кричала ночная птица, названия которой Лазарев не знал. Словно часовые, обступали лагерь темные силуэты деревьев, а над ними раскинулось темное небо, усыпанное крупными не по-сибирски звездами.

Фосфоресцирующие цифры на циферблате наручных часов утверждали, что сейчас третий час ночи.

«Приснилось что-то, что ли? – подумал путешественник, готовясь перевернуться на другой бок и продолжить прерванный сон. – Или возраст уже такой критический? Бессонница не за горами…»

Бессонницей Костя отродясь не страдал даже в юности, когда ухаживал за Иркой, сгорая от неразделенной, как ему тогда казалось, любви. Стихи строчил, под окнами допоздна торчал, от ревности ко всем существам «мужеска полу» от семи до семидесяти мучился, но спал, как убитый, и, наоборот, старался уснуть пораньше, потому что именно во снах вожделенная Ирина являлась к нему такой благосклонной, манящей и доступной.