Долгие годы, проведенные в космосе, оставили неизгладимый след на его манере держаться, на линиях жесткого лица. И когда он смотрел на Пояс астероидов, глаза его горели, как у голодной собаки.

Это был старый космолетчик, не забывший ни одного из своих многочисленных полетов.

Затем появилась Вирджи с младенцем на руках. Брэд неотлучно следовал за ней. Она остановилась, повернувшись ко мне спиной.

- Просто чудо, - тихо сказала она. - Ох, Брэд, ты только посмотри!

- Чудо, и смертельное, - усмехнулся про себя старый космолетчик. Он оглянулся и улыбнулся Вирджи: - Это ваше первое путешествие?

- Да, первое для нас обоих. Может, мы чересчур таращим глаза на все, но это так необычно. - Она беспомощно развела одной рукой.

- Я понимаю. Для этого нет слов. - Старик опять повернулся к экрану. Его лицо и голос ничего не выражали, но я читал его мысли.

"Лет пятьдесят назад мне случилось оставить весь корабельный груз в первом попавшемся поселении. Нас было десять человек. Остался только я".

- До появления дефлекторов Рассона Пояс был опасен, - заметил Брэд.

- Пояс получил только три дефлектора, - тихо сказал старик.

Вирджи подняла рыжую голову:

- Значит...

Старик не слышал ее. Его мысли были далеко.

- Шесть лучших людей космоса, а потом, одиннадцать лет назад, мой сын, произнес он, ни к кому не обращаясь.

Женщина, стоявшая рядом с ним, повернула голову. Я увидел ее наполненные ужасом глаза и беспомощно онемевшие губы.

- Вуаль? - прошептала она. - Вы ее имеете в виду?

Старик попытался заставить ее замолчать, но вмешалась Вирджи:

- Что такое Вуаль? Я слышала о ней, но все очень неопределенно.

Марсианский ребенок занялся серебряной цепочкой, висевшей на шее Вирджи. Мне эта цепочка показалась знакомой. Вероятно, она была на Вирджи в первую нашу встречу. Моя аура пылала жарким золотистым светом.