Я потянулся от удовольствия, о котором вы ничего не знаете, - от удовольствия быть живым.

На залитой лунным светом пустыне в миле от космопорта никого не было. Из-за разрушенной башни, которая, вероятно, служила маяком в те времена, когда пустыня была морем, вышел Гэлери.

Гэлери был королем щупачей в этой богоспасаемой дыре. Сейчас он был зол, умеренно пьян, а органы его экстрасенсорного восприятия дрожали от напряжения, как чувствительная диафрагма. Я знал, что он может увидеть мою ауру, но очень смутно и не глазами, и все же он умудрился увидеть ее в первую же нашу встречу на Венере, когда я нанимался на борт "Королевы Юпитера".

Такие люди иногда встречаются среди кельтской и романской рас на Земле, среди марсиан и в некоторых племенах Венеры. Экстрасенсорное восприятие у них врожденное. По большей части оно не разработано, но, может быть, это и к лучшему.

Во всяком случае, меня такое положение дел устраивало. Гэлери был на четыре дюйма выше меня и фунтов на тридцать тяжелее, но недавняя порция виски сделала его проворным, упрямым и опасным. И кулаки у него были здоровенные.

- Ты не человек, - мягко сказал он и улыбнулся. Можно было подумать, что он очень любит меня.

Пот делал его лицо похожим на полированное дерево.

- Да, Гэлери, - ответил я, - ни в коей мере, и уже давно.

Он слегка качнулся на согнутых ногах. Я увидел его глаза. Лунный свет смыл их голубизну, оставив только страх, твердость и блеск. Голос его был все еще мягкий и певучий.

- Кто же ты тогда и зачем тебе корабль?

- Корабль мне ни к чему, Гэлери, мне нужны только люди на нем. А кто я не все ли равно?

- Все равно, - согласился он, - потому что сейчас я тебя прикончу.

Я беззвучно рассмеялся. Он медленно кивнул черной головой:

- Пожалуйста, скаль зубы, если хочешь. Скоро твой обглоданный череп будет вечно скалиться в эти небеса.