— Госпожа… — начала было Элеана, но закончить не хватило сил.

— Что за Н'Лууура сразила тебя, Джийан? — Лицо Реккка было мертвенно-бледным.

— Хризалиды сломались, — объяснила Риана.

— Мы должны ей помочь. — Темные глаза Тигпен оглядывали всех по очереди. — Ради всего святого, мы должны спасти ее сейчас же. Или все пропало!

Реккк выскочил в разбитое окно, бесстрашная Элеана — за ним. Тзелос поднялся на задние конечности и замолотил передними так, что полетели искры. Едва Реккк взмахнул мечом, как огромная пасть Тзелоса раскрылась, и он изрыгнул клейкое желтое вещество, прилипшее к лезвию меча. Меч стал двигаться медленнее, руку Реккка обожгла сильная боль.

С Элеаной случилось то же самое — ей пришлось поспешно опустить меч. Риана заметила, как дрожит Элеана, не видевшая перед собой ничего, кроме демона. Она заметила и то, что было неподвластно глазам Элеаны, — руку Джийан, которая опустилась, усеивая землю дождем хризалидовых искр. Испуганная птица выпорхнула из гнезда, рванулась к небу, но попала в вихрь искр и словно каменная упала на землю.

Хризалидовый смерч поднялся вровень с головой Элеаны, и Риана бросилась вперед, поставив девушке подножку. Элеана поскользнулась и упала, так что хризалиды пролетели в сантиметре над ее головой. Риана тут же подхватила Элеану и нежно обняла. На какой-то момент она не чувствовала ничего, кроме тепла и запаха девушки.

Над местом, где они лежали обнявшись, воздух закипел, и все тепло улетучилось. Затем Элеана и окружающий мир словно провалились в колодец. Риана чувствовала, как она перемещается, покидает телесную оболочку и погружается в Айяме — состояние глубокого транса Осору.

В Иномирье она стала свидетелем ужасной сцены — великой птице Рас Шамра, волшебной Аватаре Джийан, подрезали крылья и посадили ее в клетку. Это словно символизировало настоящую Джийан, которую захватили злые силы. Рас Шамра увидела Риану и издала душераздирающий крик, который сотряс весь волшебный мир до основания. Когда Риана приблизилась к клетке, Рас Шамра испугалась, закричала и начала биться о прутья, разбивая в кровь грудь.