– Нет, Званцев, - сказал Дом. - С тобой не соскучишься. Под водой мы были, все континенты прошли, теперь вот в космос вырвались. Дальше некуда!

– Как это некуда? - удивился Званцев, с наслаждением допивая холодный компот. - А к звездам?

Дом промолчал, он включил приемник и попытался настроиться на какую-нибудь лунную станцию с постоянной программой. Разговоров в эфире было предостаточно, казалось, в лунных поселениях не шесть тысяч человек проживают, а в десятки раз больше. -…Можно смело сказать, - прозвучал бас в эфире, - что подавляющее большинство лунных кратеров имеет метеоритное происхождение, а эндогенные вулканические кратеры имеют подчиненное значение.

– Открытия, прямо скажем, ты не сделал, - быстрой скороговоркой отозвался кто-то. - Это еще Токсоц и Джонстон отмечали. Ты вот объясни, почему в районах одного кратера реголит содержит до тридцати процентов гелия-3, а близ других это содержание понижается до десяти-одиннадцати процентов. А в Море Ясности, вдали ото всех кратеров, есть районы, где содержание гелия-3 даже достигает сорока процентов. Ясно, что прежними моделями это объяснить невозможно.

– Надо подумать, - прогудел первый голос и вдруг ушел куда-то с волны, а вместо него в эфире зазвучала песенка на французском языке.

– Выключи, - недовольно сказал робот Митрошка. - Не видишь, делами занимаюсь. Не отвлекай.

– Тебе что, не интересно, чем обитатели лунных поселений живут? - удивился Дом.

– Мне не интересно, как они развлекаются, - сказал Митрошка. - Меня Званцев на высокой поэзии воспитывал: Пушкин, Верхарн, Йетс… Я однодневки слушать не могу, они никакой информации не несут.

– Приехали, - сказал Дом. - Званцев, ты меня в какое стойло поставишь?