– Но ведь я никаких денег не приобрел. – Человечек пренебрежительно махнул рукой. – Деньги! К чему они мне? Я никогда не беру денег.

– Вот как, не берете? Тогда что вы хотите за своего трепливого щенка?

Опасливо оглядевшись, человечек перегнулся через прилавок и еле слышно прошептал что-то.

Дженсен вытаращил глаза и сказал:

– Вот теперь я окончательно убедился, что вы псих.

– Некоторых материалов мне очень не хватает, – извиняющимся голосом объяснил человечек. – Неорганических сколько угодно, а вот животной протоплазмы нет. Столько сил и времени надо потратить, чтобы приготовить самому!

– Могу себе представить. – Дженсен посмотрел на часы. – Покажите мне одного настоящего, подлинного мутанта, и я вас прославлю в воскресном номере. В противном случае…

– Да я сам мутант, – скромно сказал хозяин.

– Вот как? И что же это вы такое можете делать?

– Все могу. – И, помолчав, добавил: – Ну, если не все, так почти все. То, что я могу поднять один, без посторонней помощи. Более тяжелое – нет.

Дженсен оскорбительно хихикнул.

– И вы можете делать других мутантов?

– Могу.

– Тогда валяйте, делайте. Мне нужен голубой носорог в семнадцать дюймов длиной, весом не больше девяти фунтов.

– Я не могу сделать носорога в один миг – нужно время.

– Это мы уже слышали. Бесконечные отговорки! – Дженсен нахмурился. – Ну а розовый, чистой воды алмаз величиной с ведро вы могли бы сделать?

– Если бы он на что-нибудь годился. – Человечек с ожесточением откашлялся и вдвинул какую-то банку туда, где ей надлежало стоять. – Драгоценный камень такой величины ничего бы не стоил. И понадобилось бы немало времени, чтобы его изготовить.

– Ну вот, опять! – Дженсен со значением посмотрел на заставленные склянками полки. – Сколько они вам платят?

– Кто?

– Поставщики наркотиков.

– Не понимаю.

– Да уж куда там! – Лицо Дженсена, почти вплотную приблизившееся к собеседнику, выражало цинизм человека, хорошо знакомого с изнанкой жизни. – Надпись на окне – это для отвода глаз. Слова имеют другой смысл. Ваши клиенты называют «мутантом» сосуд с зельем, от которого они на седьмом небе.