Денни посмотрел на мистера Джима, потом на меня.

- Эй, да у него крыша поехала. Позвольте, я ему вломлю?

Старик никогда бы не смог этого сделать.

К чести Джима, он это тоже сообразил.

- Нет, Денни. Наш друг желает получить информацию, и я не вижу причины ее утаивать. - Лицо Джима напоминало мягкую губку. - Моя фамилия Томпсон. Как, вы сказали, ваше имя?

- Винсоки. Альберт Винсоки. Как в песне.

- Прекрасно, мистер Винсоки.

Сообразив, что в плане информации у него огромное преимущество, он понемногу возвращался к насмешливому тону и высокомерной позе.

- Несмотря ни на что, мы ведь по-прежнему материальны. Этот пистолет может меня убить... грузовик может превратить в лепешку... в общем, все очень сложно. Боюсь, что не смогу дать вам научного объяснения, мистер Винсоки, поскольку я не уверен, что таковое существует. Посмотрим на это с иной точки зрения...

Он скрестил ноги, а у меня слегка унялась дрожь в руке с пистолетом.

- В современном мире существуют силы, мистер Винсоки, - продолжал он, - которые незаметно стараются превратить нас в копии друг друга. Силы, которые делают нас слепками. Вы идете по улице и никогда, по сути, не видите лиц встречных людей. У вас нет лица в кинотеатре, перед экраном телевизора. Когда вы оплачиваете счета, покупаете билеты или просто говорите с людьми, их интересует ваша деятельность, но никогда вы сами. В некоторых случаях дело заходит еще дальше. Мы настолько не обращаем внимания на... рисунок обоев, если можно привести такое сравнение, что, когда эти силы сдавливают нас в один необходимый им слепок, мы просто... пуф! - исчезаем для окружающих. Понимаете?

Я не сводил с него глаз.

Конечно, я понимал, о чем он говорит. Разве можно было этого не заметить - в огромном механизированном мире, который мы для себя создали. Вот оно как. Я был создан таким же, как все, но являлся настолько неприметной личностью, что просто исчез. Меня не видели. Как фильтр на фотообъективе.