Заказное письмо было от «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш», и в нем меня извещали, что в силу невыполнения мной условия контракта, оговоренного пунктом 27-а контракт считается расторгнутым. О размерах неустойки меня обещали известить дополнительно. Я помчался к «Сивилле и Сфинксу».
– Что за черт, какой еще пункт 27-а? – мрачно поинтересовались «Сивилла и Сфинкс». Выяснилось, что пункт предусматривал мое обращение за помощью к Дьяволу не реже чем раз в полгода.
– Каким числом датирован контракт? – спросили «Сивилла и Сфинкс». Мы посмотрели. Контракт был датирован 1 марта, когда я впервые встретился с Дьяволом.
– Март, апрель, май... – мисс Сивилла принялась загибать пальцы. – Все правильно. Семь месяцев. Вы уверены, что ни разу не обратились к ним?
– Чего ради? Ведь у меня не было на руках контракта.
– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – задумчиво произнесла миссис Сфинкс. Она позвонила в юридический отдел «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш»; разговор состоялся краткий, но весьма оживленный.
– Они говорят, что договор был заключен 1 марта и скреплен рукопожатием, – сообщила миссис Сфинкс, положив трубку. – Они говорят, что обязательства, взятые ими на себя, всегда выполняют самым добросовестным образом.
– Но откуда же я мог знать? Ведь контракта у меня на руках не было.
– Так вы ничего у них не просили?
– Да нет же. Я ждал контракта.
«Сивилла и Сфинкс» связались со своим юридическим отделом и изложили суть дела.
– Вам нужно обратиться в арбитраж, – ответили там, добавив, что агентам запрещено выступать в качестве поверенных их клиентов.
Чтобы найти юриста, способного защищать мои интересы в арбитраже (479, Мэдисон авеню. Лексингтон 5-1900), я вынужден был обратиться к «Магу, Чародею, Вуду, Лозоискателю и Карге» (99, Уолл-стрит. Измененный номер телефона: 3-1900). Они запросили двести долларов плюс двадцать процентов с контракта. Я предъявил им тридцать четыре доллара – все, что у меня осталось за четыре месяца в ротаторном цехе. Вряд ли этого хватило бы на аванс адвокату и оплату предварительных издержек.