– Но машина, – напомнил я. – Я немного тороплюсь…

Он покачал головой.

– Нельзя. По крайней мере, не сегодня вечером. Лошади не в конюшне. Они где-то на пастбище. Вероятно, на холме. И никто не может заплатить мне достаточно, чтобы я отправился разыскивать их под дождем и среди гремучек.

– Но гремучие змеи, – растерянно и не очень кстати заметил я, – не вылезают по вечерам.

– Позвольте сказать вам, сынок, – отозвался он, – что о гремучках никто ничего не знает точно.

– Простите, забыл представиться, – сказал я, уже устав от его «незнакомцев» и «сынков». – Меня зовут Хортон Смит.

Женщина повернулась от плиты и всплеснула руками – в одной была зажата большая вилка.

– Смит! – взволнованно воскликнула она. – Так ведь мы тоже Смиты! Может, вы наш родственник?

– Нет, Мо

Он выудил из-под стола галлонный кувшин, а с висевшей на стене за его спиной полки снял пару стаканов.

– Вы смахиваете на горожанина, – заметил он, – но я слышал, что и некоторые из горожан не дураки выпить. Разумеется, это не первоклассный виски, но зато первосортная кукурузная водка и с гарантией не отравит вас. Только первый глоток не делайте слишком большим – не то непременно поперхнетесь… Но после третьего можете уже ни о чем не беспокоиться – привыкнете. Точно. Говорю вам: в такую ночь нет ничего лучше, чем посидеть за кувшином самогона. Я купил его у старого Джо Хопкинса. Джо гонит его на острове, на реке.

Смит уже совсем было собрался налить, как вдруг с подозрением посмотрел на меня.

– Скажите-ка, а вы часом не налоговый инспектор?

– Нет, – ответил я, – не инспектор.

Он стал наливать.

– Никогда нельзя быть уверенным, – сказал он. – Они бродят повсюду, и распознать их никак нельзя. Раньше их можно было отличить за милю, но теперь они стали хитрее. Наряжаются так, что выглядят, словно всякий-любой.

Через стол он пододвинул мне один из стаканов.

– Мистер Смит, – проговорил он. – Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь. По крайней мере, сейчас, в эту ночь, когда приближается буря. Утром я приведу лошадь и вытащу вашу машину.