– Кем бы ни был Леопарди, отель ему ничего не должен. Мне можно воспользоваться хлороформом или только дубинкой?

Его длинные ноги двинулись по светло-зеленому ковру. Стив Грейс прошел через сводчатый проход и направился к открытому лифту, в котором горел свет.

Двери закрылись, лифт поднялся на восьмой этаж и резко остановился.

Двери открылись, и в детектива, словно порыв ветра, ударил дикий рев, эхом отражавшийся от стен. Из полдюжины открытых дверей выглядывали сердитые жильцы в халатах.

– О'кей, ребята, – торопливо успокоил их Стив Грейс. – Это последнее отделение. Можете отправляться спать.

Он повернул за угол и его чуть не сбила с ног звуковая волна. Рядом с открытой дверью, из которой струился свет, вдоль стены выстроились три человека. Средний с тромбоном был мощным мужчиной шестифутового роста. На раскрасневшемся лице пьяно блестели глаза и темнела ниточка усов. На желтых атласных трусах, слева, виднелись вышитые черными нитками инициалы «К. Л.».

Обнаженный загорелый мускулистый торс блестел от пота.

Двое других пьяных музыкантов едва держались на ногах. Один бешено дул в саксофон, другой – в кларнет.

Перед ними под звуки музыки извивалась блондинка с платиновыми волосами. При этом она, сильно фальшивя, что-то выла. Девчонка нацепила черную пижаму с длинным пурпурным поясом и туфли на высокой шпильке.

Стив Грейс остановился, как вкопанный, и резко махнул рукой.

– Закругляйтесь! – приказал он. – Собирайте свои манатки и давайте спать. Концерт окончен. Сматывайтесь! Король Леопарди оторвался от тромбона и заревел:

– Туш в честь гостиничной ищейки! Три пьяных музыканта выдали заключительный аккорд, потрясший стены. Девчонка глупо захихикала и резко задрала ногу. Ее туфелька угодила Стиву Грейсу в грудь. Он подхватил ее в воздухе, бросился к блондинке и схватил за руку.

– Что, очень деловая? – усмехнулся он. – Тобой я займусь в первую очередь.