— Доктор Шорак? — непривычное, неуставное обращение резануло слух. — Рада вас видеть. Так же как и отметить вашу пунктуальность. — Рука у Баглай была узкая, сухая и сильная. — Садитесь, прошу вас.

Она подвела его не к официальному столу, а к небольшому столику в стороне и указала на кресло. Шорак сел. Отсюда ему был виден стереопортрет, стоявший на письменном столе, но, хотя черты лица и показались ему знакомыми, он никак не мог понять, кто же это.

— Гадаете, зачем вас вызвали?

Шорак кивнул.

— А все очень просто. Но сперва скажите, почему вы еще в семидесятом заинтересовались режимами самонастройки станций телетранспортировки?

— Блок-станций, — поправил Шорак. — Блок-станции монтируются неспециалистами, потому что экипажи крейсеров ограничены, и включать в них специалистов-монтажников нецелесообразно. А поскольку на Флоте сложилась традиция относить ТТП к связи, мне и пришлось заняться этим.

— Ясно. — Баглай кивнула. — Кстати, вы завтракали? Разговор нам предстоит не пятиминутный…

— Даже пообедал. Не забывайте о разнице между универсальным временем и нашим, рионским.

Баглай улыбнулась.

— Хорошо. Тогда продолжим. Еще вопрос: что вы знаете проекте «Стеллатор»?

Вот оно что! Шорак напрягся. В этом, значит, главное.

— Только то, что было сказано в информационных бюллетенях Совета.

— Вы участвовали в обсуждении проекта?

— В это время я был в полете.

— А в голосовании?

— Воздержался.

— Почему?

Шорак промолчал. Потому что говорить значило ни с того с сего разоткровенничаться перед этой женщиной, облеченной к тому же председательской властью, что так или иначе, а устанавливало между ними определенный барьер. На планетах это не чувствуется, но для людей Звездного Флота с его строгой иерархической структурой немаловажно.