двести восемьдесят лет тому назад, - ответил робот-полиглот, не сбавляя хода. - Куда же они делись? - Люди... погибли, - бесстрастно сообщил робот. - От чего? - От уровня радиации, недопустимого... для живых существ. "Вот оно что! - холодея, подумал Аксенов. - Здесь была война. Все живое погибло. Остались только роботы. Повинуясь заложенной в них программе, они продолжали строить дома. А может быть, даже шить одежду, делать посуду, музыкальные инструменты, игрушки и еще множество вещей, в которых не нуждались. Страшно! От людей остались только их металлические слуги, да еще гиперстанция, которой некому пользоваться. Вещи пережили своих создателей". - Какой сейчас радиационный фон планеты? - Совместимый... с жизнью. - Поворачивай обратно! - Аксенов обессиленно откинулся на спинку сиденья. - Но для тебя нет... никакой опасности. И я еще не все показал тебе... хозяин. - Поворачивай, я не могу этого видеть! - Аксенов почувствовал, что вот-вот сорвется, и добавил уже тише: - Я не могу... сейчас. Потом... Потом ты все покажешь. Мне надо прийти в себя. Да, кстати, откуда взялись леса? Действительно, вдалеке зеленела полоска леса. - Мы восстановили их... хозяин. Люди... так любили... растения. - Люди! Слушай, может быть, где-то остались люди? - Нет, хозяин. Люди и животные... погибли. Мы не смогли их... восстановить. Аксенова передернуло от слова ""восстановить". - Я вернусь, - пообещал он, выпрыгнув из остановившейся машины и взбегая к станции. - Мы будем ждать тебя... хозяин. Фотоэлементы роботов следили за покидающим их человеком, как преданные собачьи глаза. - Ты что-то долго молчишь, - сказал Дерябин, пристально глядя на Аксенова. - Это на тебя не похоже. - Знаешь, я ездил в семнадцатый квадрат и встретил там такое... В общем, надо это видеть самому. Завтра поедем туда вместе. Дерябин еще раз внимательно поглядел на Аксенова. Любопытства в его глазах не было. Было что-то другое, непонятное. - Ну что ж, съездим. - Он отвернулся к стереовиэору и стал досматривать кассету "Ледяное безмолвие Крионы".