— Здорово, — одобрил уловку Ищущего истину простодушный вояка. — Убойное средство. Хотел бы и я такое действенное зелье иметь под рукой, когда моя супружница бушевать начинает. А то, стыдно признаться, единственный способ, которым мне удается избежать полного разгрома, это вовремя ретироваться с поля сражения. Не продашь щепотку, Вышемир? Вовек не забуду…

— Снадобье редкое, дорогое… — словно в нерешительности промолвил тот, а потом вынул из мягких, словно вылепленных из теплого воска, пальчиков Истомы заветную коробочку и протянул ее Маламиру. — Ладно, держи. Пятьдесят золотых…

— Благодарю, — радостно ответил тысяцкий, совершенно искренне считая, что заключил удачную сделку и тут же сунул в коробочку свой нос.

Мгновение — и Вышемир едва успел поймать закованную в легкую броню тушу Маламира, которая грохотом падения могла всполошить полгорода. А потом щелкнул пальцами перед его лицом.

— Сядь в кресло, закрой глаза и дремли, пока не позову по имени. Ни к чему не прислушивайся и ни во что не вмешивайся!

И когда начальник гарнизона послушно выполнил полученное распоряжение, Вышемир поспешил к женщинам. Сначала повторил ту же фразу для Истомы и только потом занялся королевой.

— Беляна, тетушка, ты меня хорошо слышишь?

— Да, — вяло ответила королева.

— Я здесь для того чтобы помочь. Если ты помнишь: следующая смерть, которую предсказал Ксандор — твоя. Но ее можно избежать. Доверься мне! Я знаю, что делать! Сейчас главное: немедленно, не мешкая ни дня, услать из столицы Боженку!

— Куда?! Зачем?! — материнские чувства оказались так сильны, что королева даже сумела частично оправиться от воздействия гипнотического снадобья, и взгляд ее стал чуть осмысленнее.

— Думаю, в Зеленец — Вышемир старался говорить, так убедительно, что почти сам поверил в собственные слова. — Матушка присмотрит за принцессой, лучше, чем за родной дочерью. И 'серым призракам' Боженку там ни по чем не достать. У нас не столица, каждый чужак на виду…